Как медикам найти общий язык с родственниками пациентов в «открытой реанимации»

Благотворительный фонд «Детский паллиатив» выпустил пособие «Разрешить нельзя запретить». 20 вопросов и ответов для медицинских сестер, сотрудников отделений реанимации и интенсивной терапии (ОРИТ). Пособие, посвященное тонкостям совместного пребывания родителей с тяжелобольными детьми, содержит рекомендации психологов и детских реаниматологов о том, как вести себя в сложных ситуациях, находить общий язык с родственниками пациентов и становиться с ними союзниками.

В то время, как в мировой медицине совместное пребывание родителей и детей в ОРИТ становится стандартом работы, в подавляющем большинстве российских больниц такой возможности нет. И сегодня важно не только снять все мешающие качеству паллиативной помощи детям ограничения и запреты, но и изменить психологию медицинского персонала, считают авторы пособия.

«20 вопросов и ответов» – результат анализа множества дискуссий, комментариев и анкет медицинских сестер, который позволил выявить основные барьеры, сомнения и опасения, связанные с присутствием родственников в ОРИТ, рассказала директор фонда «Детский паллиатив» Карина Вартанова. Советы специалистов должны помочь медсестрам изменить точку зрения на привычные ситуации и выстроить конструктивные отношения с коллегами и родственниками пациентов. «На плечах медсестер, особенно в ОРИТ, лежит большой груз ответственности, поэтому вполне естественно, что они сопротивляются переменам. А когда понимают, что родители ребенка – это помощники и союзники, то их отношение к «открытой реанимации» кардинально меняется», – считает Вартанова.

«Неадекватные родители»

Чаще всего, медсестры спрашивают о том, как можно разрешать родителям находиться в ОРИТ, если они зачастую бывают неадекватными. И тут, объясняют психологи, то, как реагируют и ведут себя родители, зависит не только от уровня их образованности и воспитания, а в первую очередь от того, на какой стадии принятия диагноза они находятся. Самые «подготовленные» — это родители давно тяжело болеющих детей, которые все правильно понимают и не вмешиваются в работу персонала. Но захваченные врасплох люди, чьи дети, еще вчера здоровые и счастливые, внезапно оказываются в ОРИТ, очень редко могут справиться со своими эмоциями и переживаниями. И об этом нужно помнить, чтобы не обижаться на родителей пациентов, не пытаться оправдываться и не ввязываться в конфликт. «Недостаток информации в сочетании с повышенным уровнем тревоги — это питательная почва для конфликтов. Именно подготовленный медперсонал может помочь родителям обрести утраченную адекватность. На борьбу уходит намного больше энергии, чем на сотрудничество», — говорится в пособии.

Профилактика родительских тревог

Практически во всех ОРИТ хронический дефицит персонала, сотрудники перегружены. И где же брать время на то, чтобы разговаривать с родителями, отвечать на их вопросы, успокаивать, спрашивают медсестры. По словам руководителя службы реанимации детской республиканской клинической больницы Татарстана Игоря Закирова, иногдап в отделении проводят ролевые игры. «Предположим, медсестра занята действительно срочной работой, а тут родитель входит в палату. Что можно сделать? В ответ на приветствие: «Добрый день, мы вас ждем, я вам все сейчас объясню и помогу, вот раствор для обработки рук…». Так медсестра используете прием мнимой свободы, и, предлагая ограниченное количество способов поведения, управляет процессом, не ломая свой рабочий график», — приводится в пособии рассказ Закирова.

Кроме того, присутствие родных рядом с больным ребенком может помочь не только ему, но и персоналу. «Попробуйте посчитать, сколько времени в сутки уходит у медсестры на санацию, переворачивание, смену постельного белья, умывание каждого пациента? Значительно больше, чем на то, чтобы грамотно и спокойно объяснить маме, что и как она может делать. Ребенок всегда под наблюдением, за ним всегда уберут, подберут удобную позу. Ни одна медсестра не будет, как мама, каждый час его переворачивать, потому что положено это делать один раз в три часа, а у нее несколько детей. Еще один плюс: присутствие родителя освобождает время, которое она может использовать для заботы о других пациентах.

Привлечение родителей к уходу за ребенком – это прекрасный способ профилактики родительских тревог и страхов, а соответственно уменьшения количества вопросов, на которые приходится отвечать медикам. Участие в уходе за ребенком может стать для родителей способом справиться с собственным стрессом, дать возможность ощутить себя нужными, сконцентрироваться на каких-то конкретных делах, и это действует успокаивающе даже на самых беспокойных людей.

Вмешательства в работу

Среди медсестер широко распространенное мнение о том, что родители могут самовольно вмешиваться в работу аппаратуры (что-то отключать, переключать, вынимать катетеры и т.п.). «Дело в том, что больной сам может повернуться и выдернуть что-либо из аппаратуры –  катетер, дренаж, – цитируют авторы пособия зав. отделением реанимации Мытищинской городской клинической больницы Константина Вересова. – То же самое могут сделать и родители неуклюжими руками. Но это опять же не риск, а вопрос фиксации самих медицинских изделий… Конечно, родителям нужно объяснять, что можно делать, а чего нельзя.  Причем лучше не просто рассказывать, а показывать. Если ребенок изначально тяжелый, с прогрессирующей патологией, то рано или поздно у него будет появляться все больше оборудования, все больше процедур, и родитель должен освоиться со всем этим».

Бывает и такое, что родители пытаются диктовать, как лечить ребенка, пытаются корректировать действия медсестры, давать со­веты и указания.В таких ситуациях медсестрам советуют не принимать все на свой счет, а повышенную бдительность родителей к проводимому лечению использовать во благо ребенка: именно родители, чутко реагирующие на каждый вздох ребенка, могут первыми заметить малейшие изменения в его поведении и самочувствии. Можно попросить родителей вести дневник наблюдений и сообщать о любых замеченных ими изменениях, то есть предложить им конкретную роль в процессе, которая направит их энергию в более конструктивное русло. И не забывать благодарить за ту информацию, которой они будут с делиться.

Нарушение санэпидрежима

Еще один из широко распространенных стереотипов – родители могут являться носителями раз­ личных инфекций, и нельзя подвергать пациентов дополнительным рискам. Между тем, в СанПиНах нет прямого запрета на совместное пребывание детей с родителями в ОРИТ. Зато есть несколько простых правил: мытье и дезинфекция рук (у медиков это действие отработано и почти рефлекторно, а посетителям об этом нужно напоминать), чистая одежда без ворса, чистый или одноразовый халат, убранные волосы, отсутствие инфекционных заболеваний. «Конечно, мы боимся внутрибольничной инфекции и постоянно с ней боремся, но родители к этому никакого отношения не имеют, — говорит Закиров. – Обратите внимание на сам термин — внутрибольничная, она скорее самим родителям угрожает, чтобы они ничего здесь не подхватили. А если ко мне придут с ОРВИ – не пущу».

Отсутствие условий

Один из самых распространенных аргументов против присутствия родителей в ОРИТ – абсолютная неприспособленность для этого российских отделений реанимации. Но таких условий нет в большинстве детских стационаров. А практика показывает, что главное – это все-таки не квадратные метры, а позиция (главврача, заведующего отделением, персонала ОРИТ). Где-то оказывается достаточно наличия раскладных стульев и переносных ширм, чтобы члены семьи могли находиться рядом с ребенком. А где-то их зачастую не пускают даже в те стационары, где есть вполне приличные материально-технические условия. «Конечно, было бы замечательно, если бы все наши детские стационары располагали рационально спланированными помещениями, комнатами отдыха для персонала и родственников, — считают авторы пособия. –  Наверное, когда-нибудь, в счастливом завтра, так и будет. Но мы живем сегодня. И дети попадают в ОРИТ сегодня, и именно сегодня им крайне важно, чтобы рядом с ними могли находиться их близкие люди».

Читайте также:

Написать ответ

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

четыре × 3 =